– Вик-грузовик, – прошептала Лаура на ухо Донни, а тот, конечно, засмеялся.

Между тем учитель Вик продолжал:

– Я знаю, что взрослые особи мужского пола любят, чтобы их называли мистерами, однако я сочту за честь и за свою привилегию обращение «учитель».

– Ну конечно, да, типа, верно, – с усмешкой ответила за всех Лаура. Донни снова засмеялся.

Пока учитель говорил, в кабинете зажигались все новые и новые свечи. По обе стороны доски появились большие канделябры по двадцать четыре свечи, все они одновременно вспыхнули. Теперь шестиклассники могли как следует разглядеть своего нового педагога.

Высокий, под два метра ростом, и довольно худой. Волосы цвета неочищенной нефти, липкие на вид, зачесаны назад и блестят в пламени свечек. Нос тонкий и слегка заостренный. Уши довольно большие. Кошачьи глаза стального цвета одновременно гипнотизируют и вызывают непонятный страх. Кожа белая как мел и кажется еще белей из-за черной одежды учителя.

Одежда тоже не совсем укладывалась в обычные для школьного учителя рамки. Черная рубашка, черные брюки, черный галстук, черные ботинки и коричневые носки. А поверх всего черная накидка с капюшоном.

Аманда уставилась на его носки, даже не пытаясь скрыть изумление.

– Прошу прощения, – произнес учитель, заметив взгляд девочки. – Я не привык одеваться при свете.

Кроме Аманды, на носки учителя никто больше не обратил внимания. Ребята разглядывали свой кабинет, который был теперь ярко освещен. На его стенах висели типичные для любой школы учебные плакаты, однако их густо покрывала паутина. Впрочем, тематика их тоже оказалась не совсем обычной. На одном была изображена огромная полная луна, а под ней слова: «ЖИЗНЬ КОРОТКА… ВСТАНЬ И ВОЙ». На другом – старый, сумрачный замок, освещенный вспышками ярких молний. Сбоку замка кровавыми буквами шла надпись: «МОЙ ДОМ – МОЯ КРЕПОСТЬ». На задней стене виднелась афиша мюзикла «Бал призраков», а слева от двери огромный постер из фильма о Бэтмене.